Новости

17 марта 2008

Интервью Андрея Чулака, соруководителя инвестиционно-банковского направления Deutsche Bank в России журналу «Слияния и Поглощения»

О работе на российском рынке инвестбанковских услуг журналу "Слияния и Поглощения" рассказывает Андрей Чулак, соруководитель инвестиционно-банковского направления Deutsche Bank в России.

— Как вы оцениваете развитие российского рынка инвестбанковских услуг в 2007 году?

— Безусловно, рынок находится в стадии активного развития: расширяются и объем, и спектр услуг. И хотя этот сектор достаточно молодой, клиенты все больше и больше начинают понимать, что услуги инвестиционных банков приносят дополнительную прибыль, и, соответственно, все чаще прибегают к их помощи. В этом смысле прошедший год был исключительно позитивным. Deutsche Bank — лидер рынка, что подтверждается такими авторитетными источниками, как Thomson Financial, Dealogic, журнал Euromoney, и мы смотрим в будущее с оптимизмом.

— На ваш взгляд, затронут ли российский инвестбанковский рынок кризисом, разыгравшимся в США и Европе, и будут ли отсроченные последствия?

— Когда мы говорим о кризисе на западных финансовых рынках, нужно понимать, что он в определенном смысле ограничен и локализован. Дело в том, что фундаментально мировая экономика все еще находится в середине цикла высоких цен на ресурсы. Поэтому компании, которые работают в реальном секторе экономики, все еще получают огромные cash flow и остаются прибыльными. Кризис в США был вызван падением на рынке ипотечных кредитов и связанных с ними производных инструментов и уже потом, рикошетом — поскольку создал огромные потери и проблемы с ликвидностью в финансовой индустрии, — отразился на других рынках, в том числе инвестбанковском. Сейчас существует огромный вопрос, насколько негативно этот кризиc отразится на экономике США. В любом случае, легкое и дешевое финансирование — это феномен прошлого. Сектор M&A, тем не менее, пострадал существенно меньше, чем рынок финансирования, за исключением разве что сделок, где участвуют финансовые организации, которым нужен быстрый возврат затраченного на сделку капитала. Но это, повторюсь, пока единственный сегмент рынка M&A, который ощутил на себе существенное негативное влияние кризиса. Тем не менее, ожидать существенный рост на рынке M&A в такой ситуации, наверное, было бы наивно.

— Насколько российский рынок инвестбанковских услуг включен в эти глобальные процессы? Можно ли вообще говорить о некоей российской специфике инвестбанкинга?

— В принципиальном плане особых различий нет. Если говорить о сделках по слияниям и поглощениям,то компания, которая покупается вРоссии, и компания, которая покупается в Америке, проходят одни и те же стадии процесса, включающие процедуру оценки, due diligence, и т.д.Понятно, что наш рынок несколько отличается от других, но драматизировать нe нужно, фундаментальных различий нет. Deutsche Bank на этом рынке очень давно и всегда в состоянии дать квалифицированный совет о тех или иных особенностях. Именно поэтому мы всегда говорим клиентам: приходя на российский рынок, вы должны вести себя так же, как на любом развитом рынке. Это наша принципиальная позиция. Конечно, российский рынок молодой, и спектр услуг еще только формируется, растет степень их сложности. Возьмите, например, публичные размещения. Это ведь очень недавнее явление для российского рынка. Практически не развита система LBO, то есть выкупа компаний на заемные средства, и вряд ли в ближайшее время в этом сегменте будут подвижки — в силу того, что рынок кредитного финансирования сейчас вообще находится в сложном положении по всему миру. Далее, таких, например, сделок, как классические враждебные поглощения, hostile transactions, при которых на открытом рынке на законных основаниях скупаются акции компании цели, мы вообще пока на российском рынке не видели. Причина в том, что в России еще очень мало по-настоящему публичных компаний, которые бы не контролировались полностью мажоритарным акционером. Однако, несмотря на то, что рынок только развивается, Deutsche Bank все равно предлагает клиентам услуги того же качества, как мы делали бы это в Великобритании или США. Мы не проводим здесь каких то различий.

— А есть ли спрос на эти услуги? Ведь многие сложные финансовые инструменты в России пока не востребованы.

— Да, действительно, у нас пока востребованы не все сложные продукты и услуги, которые может предложить международный финансовый рынок.Но мы уверены, что эта разница со временем нивелируется. Например, до самых недавних пор в России не только не использовались деривативы, но даже и соответствующей законодательной базы в этой связи не было. Но уверен, этот сегмет будет активно развиваться. А что касается законодательной базы, то нужно понимать, что вопросы ее совершенствования — не чисто российская проблема. Даже в Великобритании, где рынок публичных M&A, например, очень развит, постоянно идет процесс уточнения, и так называемая Blue Book (регулятивные нормы — Прим. ред.) постоянно совершенствуется. В России работа над совершенствованием законодательства идет по мере роста рынка. Например, проходит сделка, при реализации которой выясняется, что по каким то ее аспектам нет или недостаточно регулирующего законодательства. Возникает прецедент, и регулятивные органы обращают на него внимание. Но для этого нужен растущий объем рынка, увеличение числа сделок, нужны прецеденты.Тогда рынок сам двигает совершенствование законодательства.

— Насколько в России отличаются внутренние нормы работы инвестбанка? Например, принято ли строгое разделение аналитических и брокерских подразделений?

— В международных банках, таких, как Deutsche Bank, строго соблюдаются все правила, принятые на этот счет вмеждународной практике. Не берусь утверждать, как обстоят дела в чисто российских банках, но крупнейшие из них, во всяком случае, наверняка стараются следовать международным нормам.

— Каков сейчас уровень конкуренции на российском рынке инвестбанковских услуг? Кого, например, Deutsche Bank считает своими основными конкурентами?

— Конкуренция, несомненно, растет, особенно на протяжении последнего года-двух, что неудивительно для быстро растущего привлекательного рынка. Только в прошлом году сразу несколько глобальных инвестбанков открыли представительства в России, но прийти и сразу начать делать крупные сделки невозможно, нужно пробыть на рынке несколько лет, накопить опыт, набрать сотрудников. Это не так легко. Благодаря нашей команде, одной из лучших на российском рынке, мы чувствуем себя вполне уверенно, по прежнему лидируя в различных секторах инвестбанковских услуг, в том числе в M&A. Более того, даже удалось увеличить нашу долю услуг на этом рынке в 2007 году.

— А со стороны российских банков вы ощущаете конкуренцию? Понятно, что за международным банком — опыт и финансовые возможности, но есть ли у российских банков особые конкурентные преимущества?

— У нас уникальные позиции в России — ведь Deutsche Bank, являясь международным банком, при этом очень глубоко знает ситуацию на российском рынке. Этому способствовала успешная интеграция приобретенного нашим Банком опытного локального игрока — Объединенной Финансовой Группы. Поэтому с точки зрения любого клиента, мы и российский инвестбанк тоже. Если говорить в целом о преимуществах российских банков, то их близость к местным клиентам позволяет им занимать свою нишу на рынке — с ними всегда легко связаться, поскольку они располагаются в Москве.

— На чем сейчас фокусируется Deutsche Bank на российском рынке?

— У нас очень большой объем деятельности, и он равномерно распределен между всеми видами услуг и между всеми секторами, в которых мы работаем в России. Поэтому для нас приоритетными являются как сделки M&A, так и рынки акционерного капитала (equity capital markets — ECM, куда включаются IPO, SPO, частные размещения и т.д. — Прим. ред.), между которыми наша деятельность распределяется примерно в соотношении 50:50. В прошлом году у нас было около 15 больших сделок M&A и примерно столько же по рынку капитала. Например, мы очень успешно поработали с компанией Enel в качестве советника по M&A и агента по покупке акций на рынке в сделке по приобретению ОГК5 — сначала было куплено 25% на аукционе, который проводило РАО «ЕЭС» на сумму около $1,5 млрд. (это была первая крупная иностранная инвестиция в российскую электроэнергетику). Потом Enel докупил еще на открытом рынке и, наконец, сделал публичную оферту миноритариям о выкупе их акций по цене аукциона — сейчас это предложение еще открыто.

— А есть ли при подготовке сделок M&A какая то российская специфика, которую необходимо учитывать?

— Западные клиенты часто задают этот вопрос. Я всегда говорю, что они должны подходить к любой российской сделке, как к сделке на развитом рынке и действовать с такой же щепетильностью, как действовали бы в любой другой стране. Есть, конечно, особенности: они менее известны на международном рынке, и нужно особенно четко освещать историю их становления, в такие, например, моменты, как приватизация, чтобы это было понятно иностранному инвестору. Но драматизировать я бы не стал. Россия — достаточно развитый рынок, здесь много отличных специалистов, в том числе в финансовой сфере, которые получили MBA/CFA много лет назад и готовы подготовить и провести сделку на самом высоком международном уровне. Проработав на инвестбанковском рынке двенадцать лет как в России, так и управляющим директором лондонского офиса DeutscheBank, могу сказать со всей уверенностью, что никаких принципиальных отличий от международной практики в России я не вижу. Российский рынок просто требует больше внимания, вот и все.

— Однако международные банки, в том числе Deutsche Bank, куда строже подходят к отбору клиентов в России, чем за рубежом. Или нет?

— У каждого западного банка есть определенные требования к клиенту в соответствии с международными правилами. Проверяется его история, репутация, активы, их происхождение. Поверьте, мне хорошо известны случаи, когда и в Европе клиенты встречают отказ, если не соответствуют требованиям. В России подход к клиентам также строг. Есть компании, которые еще недавно были неизвестны, а сейчас, возможно, стоят миллиард долларов. Соответственно, они могут быть недостаточно известны банку, и приходится проходить процесс взаимного знакомства и изучения, в чем мы можем сотрудничать.

— А есть ли чисто российские особенности при подготовке компаний к IPO?

— Те же самые. Меньше истории. Например, для размещения в Европе нужно, чтобы отчетность не менее трех лет велась по международным стандартам, а в некоторых российских компаниях она ведется в таком режиме всего два¬—два с половиной года. Есть некоторые другие технические моменты — например, на Западе принято готовить отчетность ежеквартально или на полугодовой основе, а у нас иногда только раз в год, и компании приходится затратить время на решение еще и этого вопроса. Поэтому самое главное, что мы делаем — стремимся понять, а готова ли вообще компания к IPO? Или нужно совместно поработать, чтобы провести соответствующую подготовку. Случается, что мы через несколько лет возвращаемся к этому вопросу...Но если компания в принципе готова к размещению, то дальнейшее уже мало отличается от международной практики. То же касается и консультирования компаний, например, когда мы помогаем им готовиться к IPO и делаем экспертную оценку. Конечно, в России при этом нужно обращать особое внимание на отчетность, вопросы планирования, бюджетирования, управленческие механизмы и так далее — но, строго говоря, на эти вопросы мы обращаем внимание точно так же, когда готовим сделку в США, Германии или, скажем, в ЮАР.

— Почему тогда российские компании стали все чаще размещаться в Москве, а не в Лондоне? Из-за сложности и затрат времени?

— Причина в том, что сам российский рынок развивается, становится глубже, как принято говорить, и у нас теперь тоже вполне возможно привлекать средства. За прошлый год мы провели несколько чисто российских размещений и ряд смешанных — и в Москве, и на зарубежных площадках. Нужно понимать, что Россия — мощная страна, здесь много крупных компаний, и российский внутренний рынок всегда будет большим. Чего нельзя сказать о некоторых европейских странах, например, где в силу размеров просто нет смысла создавать собственные площадки.

— Как, на ваш взгляд, будет развиваться российский рынок инвестбанковских услуг в 2008 году?

— Этот рынок тесно зависит от общего состояния российской экономики, и, поскольку прогнозы самые благоприятные, то думаю, инвестбанкинг в России также будет расти. Конечно, многое зависит от состояния международных рынков. В сфере законодательства недавно были приняты законы, касающиеся того, как будут проходить публичные сделки M&A, как происходит выкуп акций у миноритариев (minority squeezeout), и сейчас должна быть наработана практика их применения, должна появиться некая история. Пока что законодательная основа в чем-то неоднозначна, не хватает прецедентов, юристы не могут четко интерпретировать законы. Так что после формирования истории их применения, по всей вероятности, будет новый раунд изменений. Но вряд ли в 2008 году, скорее это дело будущих лет. Надеюсь, что российский рынок IPO будет развиваться, несмотря на то, что во всем мире рынки затронуты кризисом. Так, хотя в Европе за четвертый квартал был целый ряд отложенных размещений, в России мы провели несколько крупных IPO, и я надеюсь, что в 2008 году размещений будет не меньше, чем сейчас запланировано компаниями. Так что в целом мы оцениваем перспективы российского инвестбанкинга в наступившем году позитивно.

Журнал «Слияния и Поглощения», №12 (5960), 2008 год.



Copyright © 2017 ООО «Дойче Банк». Все права защищены.